Георгий Сапожников - эксперт в области образования: К 2045 году профессиональное образование перестанет быть «средним»

Одной из проблем, вставших перед правительством Российской Федерации за последние годы, стала нехватка кадров с профессиональным образованием (СПО). Это последствия тренда, начавшегося ещё до развала СССР, которые проявляться в жизни общества в самых неожиданных местах. Государство начало предпринимать активные действия по «реабилитации» СПО: рекламные кампании, в том числе — и по центральному телевидению, снижение не только бюджетных, но и платных мест в ВУЗах, освобождение от вступительных испытаний в сами колледжи, равно как и в институты после окончания колледжа, и так далее. Это действительно дало значительный прирост в количестве студентов профтех училищ, однако, по сути, устранило симптомы, не коснувшись корня болезни: общество смотрит на «птушников» свысока. Нынешние студенты ВТУЗов по большей части рассматривают их как лазейку в высшее образование — пусть даже попадут туда не все.

По мере углубления в проблему неизбежно признание необходимости пересмотра отношения к среднему-специальному образованию, для чего понадобится привить обществу принципиально иной взгляд на таких специалистов. Тогда следует ожидать, что текущая ситуация — лишь временная, и в ближайшее 10-15 лет ”профессионалитет“ изменится значительно.

Очевидно, что непопулярность СПО обусловлена вовсе не разницей в зарплатах, ведь многие профессии ручного труда зарабатывают значительно больше бакалавров. Статистика показывает, что мастера прикладных специальностей нужны больше, чем выпускники вузов с 4 годами высшего образования. Что же придаёт эту элитарность высшему образованию? Возможно, дело в самом термине — «высшее», снобизм заложен уже на лингвистическом уровне. Поэтому напрашивающееся решение — перестать позиционировать СПО как «недо-высшее» образование, и ввести в нём свою иерархию. Кто-то напомнит про разряды, однако разряды являются горизонтальным ростом, у них нет, или есть лишь очень условная, «статусность». Чего нельзя сказать про звания-ступеньки, которыми выложен путь «высшего» образования: бакалавр, магистр, специалист, кандидат наук, доктор наук. Обладатели этих званий вставляют их в подписи к письмам, обращения, кто-то — даже на визитки. В «мире высшего образования» разрядам можно сопоставить курсы переподготовки: они могут сыграть роль в повышении зарплаты, но не в общественном мнении. Недаром звание «кандидат/доктор наук» в зачастую произносят даже без указания, каких именно наук — они и сами по себе величина. И хотя до докторов наук дорастают единицы, у большинства запала хватает едва ли на магистратуру, рубеж качественного перехода от «среднего» к «высшему» в общественном сознании проходит именно по профессионалитету — и, перешагнув через него, уже мало кто хочет возвращаться «к станку». Так получается, что привкус «неполноценности» образования переносится на весь вообще ручной труд.

Другая возможность для мастеров ручного труда выделиться на общем фоне — конкурсы профессионального мастерства, вроде ушедших «World skills» и пришедших им на смену «Профессионалов». Но и здесь оказывается видна разница: у «образовательных» званий нет года, они даются навсегда, в то время как в соревнованиях победители давно минувших лет уже не внушают трепета, или даже наоборот: в 2026 году “Победитель конкурса мастеров 2020” года звучит, как «просрочка».

В Советском Союзе уметь делать что-то руками было почётно. Полезно воспользоваться лучшими практиками СССР — каковой возврат к истокам, возможно, рано или поздно и произойдёт: вернуть выставки достижений рабочих профессий, вроде ВДНХ, где ежегодно будут проходить общие съезды-фестивали и где будут соревноваться рекордсмены таких профессий. Объявить соц-соревнования, разжечь аналог стахановского движения. Можно придумать и что-то новое. Например, у профессионального образования появится своя иерархия, со своими аналогами высоких званий, вроде «кандидатов труда» и «докторов труда» (поскольку звание «Ветеран труда» присваивается и обладателям высшего образования, и среднего, то и здесь возникает некоторый перекос). Как существуют съезды, конференции, симпозиумы для подобных корифеев от науки, так же стоило бы рассмотреть возможность организовывать подобные мероприятия для выдающихся деятелей ручного труда.

История показывает, что даже и науку часто двигали те, кто учился «в цеху», не просиживая перед этим годы в аудиториях. Иван Павлович Алимарин, выдающийся химик-аналитик, разработал нейтронно-активационный метод определения примесей в проводниках и стал академиком, хотя высшего образования не имел — был лишь студентом Московского коммерческого училища. В списке оконченных учебных заведений конструктора оружия с мировым именем Михаила Тимофеевича Калашникова и вовсе значится только Школа деревни Ворониха. Наконец, Георгий Бабакин, под чьим руководством была осуществлена первая мягкая посадка на Луну, разработан первый в мире луноход, первый зонд в атмосфере Венеры, и множество других проектов, получил высшее образование, чуть ли не уже будучи генеральным конструктором — до этого окончив только вечерний радиотехнический техникум, поскольку сразу после школы завалил вступительный экзамен по химии в Институте связи. Так может быть, стоит создать аналог ЕГЭ для тех, у кого техническая интуиция работает в обход рукописных формул? Так, чтобы такие специалисты не теряли время, и могли служить Родине иным путём, получая причитающееся уважение.

Возможно, что этот прогноз — не совсем прогноз, но скорее размышление на тему того, как можно было бы организовать сдвиг общественного мнения, и в качестве такового предлагает лишь какие-то из возможных путей. Может быть, Министерство образования придумает другие подходы. Так или иначе, историческая необходимость для перемены в общественной позиции относительно среднего специального образования назрела.