Евгений Басс - финансист, эксперт в области бизнес-рисков: Развитие глобальных трендов в экономике России до 2035 года: между мобилизационной моделью и технологическим рывком

К 2035 году российская экономика окажется в точке бифуркации, где столкнутся два разнонаправленных тренда: исчерпание возможностей мобилизационной модели и потенциал технологического скачка. С высокой долей вероятности страна сохранит за собой место в лидерах крупнейших экономик мира по ППС, но основной вопрос будет заключаться в качестве этого роста.

Основной вектор: переход от экстенсивной к интенсивной модели. Если в 2020-е годы драйвером роста выступал бюджетный импульс (оборонзаказ, инфраструктура и бюджетные расходы), то уже сегодня этот источник себя исчерпал, а к началу 2030-х годов эффект будет полностью утерян. На первый план выйдет производительность труда - ключевой вызов, учитывая, что по этому показателю Россия находится на 74-м месте в мире при рекордно низком уровне безработицы.

Ключевые вопросы для России:

1. Технологический суверенитет vs ИИ-революция. Доступ к западным технологиям останется ограниченным, что послужит толчком в развитии собственных решений. Автоматизация и роботизация могут поднять производительность на 21-33% уже к 2032 году. Однако эффект будет неравномерным: риск «цифрового разрыва» между отраслями экономики будет крайне высок, что также усугубит кадровый дисбаланс.
2. Энергетический переход. Несмотря на тренд декарбонизации, Россия к 2035 году нарастит сырьевой потенциал. Очевидно, что борьба за сырье: углеводороды, энергетику, продовольствие никуда не денется, а в отдельные временные отрезки будет усиливаться.

Риски 2035 года, которые нужно решать сегодня:

Демографический коллапс и рынок труда. Дефицит рабочей силы сохранится как минимум до 2030 года. К 2035-му проблема усугубится старением населения. В этих условиях простая экстраполяция базового роста ВВП в 2,5-2,8% невозможна без кардинального рывка в эффективности использования каждого сотрудника. Государственные и корпоративные программы переобучения и переквалификации сотрудников будут мейнстримом в вопросах повышения эффективности использования трудовых ресурсов.
Инфляция и стоимость денег. Жесткая ДКП ЦБ, направленная на охлаждение перегретой экономики, создает риск стагнации инвестиционной активности. Высокая ключевая ставка делает дорогими кредиты для модернизации, что противоречит задаче технологического обновления. Инвестиционная активность начнет расти только после устойчивого тренда на смягчение ДКП и снижения инфляционных рисков.
Бюджетная устойчивость. Прогнозируется рост госдолга с текущих 23% до 32,8% ВВП к 2030 году и выше - к 2035-му. В условиях высоких бюджетных расходов (оборона, соцподдержка) увеличение налоговой нагрузки может стать триггером для замедления экономики.

Перспективы и точки роста:

Новая роль ВПК. Оборонно-промышленный комплекс станет локомотивом инноваций, по аналогии с Кремниевой долиной в США. Производство двойного назначения (беспилотники, оптика, связь) получит мощный импульс и начнет активную экспансию на гражданские рынки.
Структурная перестройка. Уход западных брендов и компаний освободил ниши. К 2035 году ожидается завершение цикла импортозамещения в критически важных отраслях (микроэлектроника, станкостроение). Это создаст базу для собственного индустриального цикла.
Человеческий капитал. При условии успешной образовательной реформы "утечка умов" может смениться репатриацией специалистов, если в России появятся научные школы мирового уровня и конкурентоспособные условия труда для инженеров и программистов.
Решающим фактором станет не цена на нефть, а способность государства обеспечить "бесшовное" внедрение ИИ и автоматизации в реальный сектор, параллельно решая демографическую проблему через повышение производительности труда и переквалификацию кадров.

Решающим фактором станет не цена на нефть, а способность государства обеспечить "бесшовное" внедрение ИИ и автоматизации в реальный сектор, параллельно решая демографическую проблему через повышение производительности труда и переквалификацию кадров.