Сергей Ломов - политолог, консультант по стратегическим коммуникациям: Война в Южной Азии и Персидском заливе приведет к краху региона к началу 2030-х годов

Первая неделя крупномасштабной войны коалиции против Ирана породила серию прогнозов о потенциальных последствиях кампании с акцентом на геополитический аспект.

Первичное внимание уделяется двум вопросам: последствиям событий для мировой экономики и возможности США завершить кампанию победоносно.

Прогнозные последствия для мировой экономики ухудшаются ежедневно по мере накопления разрушений в стратегически важной инфраструктуре. Растет убеждение, что кризис будет долгосрочным. Вероятно, есть основания начинать подготовку к событиям, которые могут быть сопоставимы с энергетическим шоком 1970-х, который был запущен нефтяным эмбарго 1973 года.

Постепенно также формируются условия для угасания региона монархий Персидского залива как удачного региона для инвестиций. И в этом аспекте важна не только ситуация с физической безопасностью, которая на данном этапе пока затронула только точки размещения американских военных активов и некоторые экспортные объекты энергоинфраструктуры, но и полная неавтономность указанных стран в наиболее базовых категориях - продовольствие и вода.

Любое число объектов выдающейся современной архитектуры и люкса перестают иметь коммерческую привлекательность, если территории их размещения не могут обеспечить автономную устойчивость в вопросах базовых потребностей сколь бы то заметный период времени. При этом, на данный момент не проявились потенциально возможные эффекты, которые ожидаемо последуют при затягивании конфликта – паника, спекуляции и криминал улиц.

Пример из истории ЮАР показывает, во что превращаются бизнес-центры категории А при общественных катаклизмах – в опасные трущобы, пусть и в форме небоскребов.

Бизнес сообществу необходимо отрабатывать для себя сценарии, при которых многие активы в странах региона придется бросить и списать на убытки.

Отдельный аспект – это начало ударов по цифровой инфраструктуре – ЦОД «Амазон».

Обратимся к военно-политической плоскости – вопросу, что есть поражение и что может быть победой для США.

Дискуссии о том, что ситуация катастрофически идет не по плану, вероятно, верны, но с оговоркой – для публичной, то есть заявленной, позиции текущей администрации США. И это должно иметь последствия в части как внутренней, так и внешнеполитической динамики Штатов. При этом, даже если произойдет импичмент Трампу, о чем высказываются предположения, то что кардинально изменится? Вице-президент Вэнс едва создает впечатление более миролюбивого политика, учитывая его связь с главой «Палантир» Тилем.

Ожидать, что Штаты выйдут быстро из конфликта при гипотетической смене первого лица, не стоит. Капитуляция? Из-за чего? Потеря военных объектов, техники и военнослужащих – это повод еще больше инвестировать в ВПК и мобилизовать силовые компоненты страны. Энергетический и финансовый (ожидаемый как последствие длительного противоборства) кризисы, с одной стороны, ударят по части бизнес-сообщества в США, с другой – стимулируют рост ценности активов другой части. Энергоресурсные позиции США после кампании в Венесуэле улучшились. Давление на Европу и Китай – еще один прямой плюс для англо-саксонского блока.

Даже если предположить утрату американцами в ходе конфликта крупных военных кораблей, вплоть до авианосца, то это не меняет в среднесрочной перспективе оценку – уже анонсировано строительство принципиально нового «Золотого флота», который будет роботизированным и будет опираться на новое прочтение линкоров («Трамп класс»). Трудно предположить, что демократы или другая группа республиканцев (не трампистов), откажется от данного плана. Строительство флота – это прерогатива стратегического планирования, а не предвыборных политтехнологических команд в рамках электоральных кампаний.

Предположим, один из радикальных вариантов – коалиция находит «партнеров» для наземных действий, продолжает массированно дальнобойными средствами разрушать Иран, который, в свою очередь, бьет по странам-участникам событий, но в итоге США вынуждены выйти из конфликта по модели Афганистана 2021 года.

Это станет поражением отдельных публичных политиков, принесет падение геополитического статуса США, но только в краткосрочной перспективе. США сразу пойдут, точнее они уже запустили, на новый цикл военно-технологической гонки. Территория Штатов не будет под ударом, не ухудшатся долгосрочные перспективы для опорного внутреннего бизнеса и не возникнет (при прочих равных условиях) новых внутренних проблем безопасности. В отличие от очень важных с точки зрения мировой экономики регионов мира Южной Азии и Персидского залива, который имеет реальные перспективы повторить траекторию стран Северной Африки в первой четверти этого века. Одновременно возникают перспективы социально-экономической катастрофы для Европы, Турции и комплексных трудностей для основного конкурента США – Китая. В свою очередь, Иран даже в условиях репутационного взлета как страны давшей отпор военной машине Штатов на десятилетия выпадет из числа угроз, так как будет восстанавливать ущерб. Таким образом, даже развитие ситуации в ключе «очень плохо» с точки зрения кампании в текущем виде, не означает в укрупненных категориях оценки поражения для США как актора.

Необходимо разделять понятия «поражение администрации Трампа» и ее возможных ближайших сменщиков и «стратегическое поражение США».

Если учесть возможные коллапсы рынков ценных бумаг и цифровых валют, то получается «идеальный шторм», когда катастрофа многих, кто верил в свободу движения капитала и поступательное развития на принципах конкуренции («рука рынка»), станет уникальным шансом немногих, кто поставил на инженерию «черных лебедей» и сценарное планирование без догматизма и ограничений свободы развития системы.