Сергей Ломов - политолог, консультант по стратегическим коммуникациям: Европа будет готова к войне в 2030 году, но не с Россией

Европа безусловно готовится к войне. Но почти наверняка не с Россией, это наименее вероятный сценарий.

Можно долго приводить примеры нелепостей и прямой неграмотности из публичных высказываний официальных европейских лиц. Однако нет ни одного основания предполагать, что таким же уровнем компетенций обладают кадры, которые в реальности отвечают за стратпланирование для стран ЕС. Военная стратегия и геостратегия – сферы, где персоналу может быть чуждо многое, кроме инструментальных знаний. Одна из классических проблем при подготовке крупномасштабных силовых акций против соразмерного по силе противника – это сокрытие плана и, по возможности, самого намерения. Именно эту задачу теоритически разрабатывали и в итоге решили на практике стратеги РККА. Как итог – сокрушительные операции в районе Халхин-Гола и Хасана, что внесло фундаментальный вклад в недопущение нападения Японии на СССР.

Очевидно, что стратеги, отвечающие за европейский театр, знают историю и просчитывают реальность. И если озвучено, что Европа готовится к войне с Россией, то значит она готовиться точно к чему то иному.

Во-первых, Россия сегодня – объективно наиболее опасный из возможных оппонентов для любого актора.

Во-вторых, прямой конфликт с Россией не может рационально входить в намерения европейцев по причине того, что ВС РФ в случае такого сценария не будут самоограничиваться принципом максимального сохранения антропогенного ландшафта, как в случае с СВО, а будут действовать дистанционно и с фокусом на паралич оппонента. Данный итог достижим и без применения тактического ЯО за счет уничтожения энергетических узлов (распределяющих подстанций), ударов по узлам водоснабжения и некоторым ключевым транспортным точкам. Такова логика инфраструктурной войны, изобретенной англосаксами и апробированной в ходе операции против Югославии (1999) и Второй ливанской войны (2007). При гипотетическом конфликте России–ЕС физической оккупации не будет, так как это станет обузой катастрофического масштаба. ЕС «выключат», при этом грубо – без учета последствий для жителей тех пространств, так как нет ни одной причины, почему надо будет действовать по-иному.

Пересечение армией НАТО (крупными соединениями) белорусской границы также не произойдет. При всей «плоскости» рельефа в той части материка реальных маршрутов для движения крупных воинских соединений – единицы. Местность благоприятна для проникновения малых диверсионных групп, но это иной формат – сценарий гибридной войны, которая итак уже идет.

В самом худшем случае – при развертывании ударных крупных соединений на Западном стратегическом направлении и появлении признаков готовности к наступлению – Северная Польша станет вторым Семипалатинским полигоном. При этом при выборе оптимального дня с точки зрения движения воздушных масс территория Беларуси и Калининградской области не пострадают даже при использовании тактического ЯО. Более того, останутся чистыми водные артерии, так как сток ключевых рек идет из центральной и северной Беларуси.

С точки зрения пресловутой 5-й статьи, применение тактического ЯО возможно при условии, что районы ударов прямо не затронут территорию Франции или Британии. При таком сценарии вероятность ответного удара ничтожна мала.

Более того, в публичном поле остается нераскрытым насколько Франция и Великобритания самостоятельно способны нанести ответный удар даже в случае прямого поражения их территории.

США не пойдут на применение своей триады. США максимально прямо демонстрируют, что Европа им не нужна. США заинтересованы в некоторых сегментах европейского социума – в первую очередь в научных кадрах, а во вторую – в производственных инженерно-технических кадрах. Для их защиты нужны не ракеты, а пассажирские эвакуационные рейсы в Северную Америку.

В этом неприглядная логика гипотетической большой провокации «европейских тигров» против Союзного государства.

В реальности Европа не может себе позволить напасть на Россию и Беларусь, не может себе позволить нанести значимый урон Калининграду.

Cобытия начала 2026 года показали, что мир-система завершает очередной цикл существования в рамках договорного права, в данном случае основанного на Ялтинско-Подсдамских принципах, и входит в режим геополитики гуманности на паузе (подробнее см. раздел IV монографии «Роль функции мировоззрения в вопросах национальной безопасности»).

И в этих действиях не столько жестокость ради циничного самолюбования, хотя и это, вероятно, отчасти присуще некоторым высокопоставленным персонам, сколько лишенная морального компонента логика подготовки к схватке больших систем – конгломератов стран – к очередному раунду борьбы за доминирование в мир-системе. Система отличается от отдельного элемента или отдельной сложной конструкции тем, что базово проявляет механизмы самовосстановления и самоподдержания, а также, что есть следствие первого, нацелена на подавление соприкасающихся с ней в общей нише систем.

Одна система не подавляет соседствующую систему только тогда, когда не может этого сделать. Это и есть биполярность в геополитике – динамическое равновесие.

Именно в этой логике необходимо смотреть на все «демарши» администрации Трампа в сфере геополитики – это не эпатаж, а холодный расчет на построение физической неуязвимости «авианосца» «Америка». Вопросы по странам центральной Америки, Канаде, Гренландии и северной полосе Южной Америки стоят не в ключе «если», а «когда» и «как именно».

Ровно в такой же логике, понимая к чему готовится англо-саксонский конгломерат, действует и Китай – работает над обеспечением неприступности с моря своей береговой линии на ближнем и дальнем радиусах.

Россия действует соразмерно – отсюда формирование двух «жестких» союзов – с Беларусью и КНДР. Укрепление ВС Беларуси до уровня стратегического игрока и безоговорочные гарантии проекции силы со стороны России – это перекрытие одного из двух направлений и при том самого «прямого», как сухопутного, так и воздушного, для гипотетического удара по ключевым районам европейского части страны. Это обеспечение неприкосновенности своей геостратегической глубины.

Мощный силовой компонент в Беларуси с опорой на авангардные военно-технические возможности делает бессмысленными любые значимые акции в отношении не только Калининграда, но и Северо-Западного федерального округа России.

Второй маршрут – украинский – и там также действия на упреждение.

КНДР – это силовая точка, которая не позволяет оппонентам России использовать Юго-Восточную Азию и Океанию как пространство защищенного стратегического тыла и резервного геостратегического региона вне зависимости от любых обстоятельств (тот же AUKUS).

В таком контексте Европа под прикрытием разговоров о войне с Россией может готовиться к беспрецедентной внутренней войне за построение четвертого Рима/Рейха или четвертого Рима и реконкисте колоний в Африке (как партнер англо-саксов) в борьбе с Китаем, а также к покорению Передней Азии, куда проведут интернирование (вытеснение) всех социальных групп, которые не будут подходить для новой европейской имперской конфедерации.

Конструкция выглядит крайне неприглядной с позиции прежней этики мира, где все улыбаются друг-другу, однако рациональна с позиции концепции «золотого миллиарда», которую никто и не отрицает на Западе как свою ключевую долгосрочную цель.