Георгий Сапожников - эксперт в области образования: К 2050 году в России сформируется единая культурная стратегия, главным заказчиком которой станет государство

ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ?
В России будет принята и реализована комплексная культурная стратегия, где государство станет основным инвестором крупных произведений искусства (кино, компьютерные игры), чтобы формировать целостное мировосприятие гражданина.

ГДЕ ПРОИЗОЙДЁТ?
Процесс будет разворачиваться на федеральном уровне и в субъектах Российской Федерации

КОГДА ПРОИЗОЙДЁТ?
В горизонте до 2050 года (активная фаза — с 2030 по 2050 год).

Советская политика в области культуры представляла собой комплексное явление, которое было нацелено на формирование целостного мировосприятия человека и гражданина своей страны. Подобный эффект достигался потому, что у руководства страны было чёткое видение «что такое хорошо, и что такое плохо», и противоречивые посылы, конфликтующие мировоззренческие программы, не проникали в культуру, тем самым опосредуя возникновение когнитивного диссонанса как массовой психологической проблемы. В настоящее же время, несмотря на попытки формирования единого видения на государственном уровне, культурное пространство до сих пор похоже на лоскутное одеяло. Решение данной задачи представляется насущным вопросом, и в период с 2026 по 2050 год, при сохранении текущего курса, эта цель будет достигнута. Ключевым механизмом станет переход к финансированию искусства из государственного бюджета, что освободит создателей от погони за прибылью.

В современной России бюджетоёмкие произведения искусства — это коммерческие проекты, и вполне логично, что их продюсеры ставят задачей получение прибыли для покрытия затрат. Из-за этого создателям приходится апеллировать к массовому вкусу, угождать предпочтениям, которые встроены в человеческой психике на самом базовом уровне, чтобы покрыть как можно большую аудиторию, и получить с как можно большей аудитории прибыль. К 2035 году эта модель исчерпает себя, и государство начнёт системно вытеснять частный капитал из сферы создания мировоззренчески значимых продуктов. Это, например, повсеместный акцент на зрелищность, спецэффекты, личности харизматичных антигероев в качестве главных действующих лиц, которые продвигают сомнительные модели поведения, но при этом оказываются центром повествования. Но это развлекательно-потребительская трактовка, которая делает искусство массовой культурой, обрезая ему крылья и сводя его функцию к «забиванию гвоздей микроскопом», выражаясь оборотом из «Пикника на обочине», тогда как искусство, наоборот, имеет потенциал к возвышению воспринимающего его. Поэтому к 2040 году мы увидим первые крупные государственные проекты в кино и игровой индустрии, созданные вне рыночных механизмов.

Кино, и приобретающие всё большее значение в последнее время компьютерные игры, должны нести согласованную общественно-полезную нагрузку. Поэтому государство должно, как и в Советском Союзе, брать на себя финансирование подобных продуктов, освобождая создателей от подсчёта прибыли, и, как следствие, иметь возможность весь процесс создания двигать по колее морально-нравственного заряда, несомого "изделием". Прогнозируется, что к 2045 году будет сформирован государственный заказ на создание произведений, где однозначно прослеживается позиция государства о том, что достойно гражданина, а что порицаемо. Это не означает цензуру, но это означает чёткое обозначение позиции по вопросу того, что государство считает достойным гражданина, и что порицаемым, потому что только государство получает самую непосредственную выгоду от формирования нравственного облика социума. К примеру, можно достаточно чётко проследить, что советские фильмы полностью поддерживали идею личного счастья, но героизировали только подвиг во благо общества. Посмотревший такое кино человек получал понимание, что, посвятив себя служению большому делу, он получит заслуженное одобрение. В современных же фильмах, с одной стороны, к награде может прийти и медсестра, жертвующая собой в борьбе с эпидемией, и ничем особо не жертвующий, но ловкий проныра, обведший вокруг пальца бандитов — вроде Остапа Бендера. Какую модель предпочтёт среднестатистический обыватель? Стоит напомнить, что Остап, получая симпатии авторов и сострадание аудитории, неизбежно теряет полученное нетрудовым путём. Герои «Служебного романа» заслуживают и получают семейное благополучие. Восхищение же и роль примера для подражания советских подростков — награда более высокого порядка, и достаётся учёному-ядерщику Дмитрию Гусеву из «9 дней одного года», положившему себя на алтарь более высокой идеи.

Именно в этом направлении будет двигаться культурная стратегия до 2050 года. Воспитательная функция искусства воздействует на сознание, поэтому технологический прогресс не ускорит, но и не помешает этому процессу. Оказывается, что даже система образования работает быстрее: государство может формировать кадровую политику на горизонте 5-10 лет, и так обеспечивать себя представителями тех или иных профессий: инженерами, дипломатами, врачами, потому что выучить специалиста быстрее, чем вырастить гражданина. Перевоспитать же последнего зачастую и вовсе невозможно. Именно поэтому временной горизонт стратегии растянут до 2050 года — это срок, необходимый для смены поколений и закрепления новой моральной парадигмы. То есть, если известно, что, например, дипломированный инженер должен владеть начертательной геометрией, то можно данный предмет включить в обязательную программу обучения, и по прохождении программы с помощью инструментов аттестации оценить его компетенции в данной области по шкале, на которую потом будут ориентироваться нанимающие его на работу: достаточно ли это для их задач, или не совсем. Сформулировать «ТЗ» на достойного гражданина как будто даже проще, чем ГОСТ на инженера-бакалавра, это общечеловеческие ценности: гуманность, патриотизм, самоотверженность, преданность, честность, достоинство, и далее, хотя выкатить на-гора программу подготовки «кадров» с такими качествами — едва ли, потому что формулы и законы здесь определены едва ли. Воспитание испокон веков реализовывалось через личный пример и примеры из искусства, и поэтому особенно важно, чтобы картина мира оставалась непротиворечивой.

К 2050 году российское общество придёт к этой целостности. Противоречивые посылы уйдут из мейнстримной культуры, уступив место системной государственной политике. Если получение образования порой финансируется и частным капиталом, то станет ли хоть одна компания вкладываться в воспитание гражданина? Едва ли. Это исключительно работа государственного уровня, стратегического масштаба. Похоже, что правительство уже возвращается к этой идее, и к следующему поколению (2030–2050) мы увидим статистически значимые результаты, выраженные в изменении общественных настроений и культурных предпочтений.